При добавлении каждой новой статьи в одноименных форумах автоматически создается дискуссия для её обсуждения. Не забывайте оставлять свои мнения и комментарии!
Особо хочется подчеркнуть, что в данном разделе будут публиковаться материалы с самыми разными точками зрения, которые могут частично (а иногда и полностью) не совпадать с мнением администрации.
Присылайте свои статьи на
mаilbox@lаndscronа.ru
Ждём.





Support
Акын с фотоаппаратом

Андрей Березняк, он же Flinter, хорошо известен болельщикам не только «Зенита», но и других клубов. После большинства матчей нашей команды в его интернет-блоге, а также на портале sports.ru появляются фотоотчеты об игре с авторскими аналитическими комментариями.При этом называть себя спортивным журналистом Андрей категорически отказывается. Почему? С этого вопроса начался наш разговор.

 

 

Интернетовская фишка

 

– Я считаю, что в какой-то момент спортивная журналистика застыла на месте, хотя сейчас появляются все новые формы подачи информации, устройства, которые позволяют эти новые формы реализовывать, – говорит Андрей. – То, что делаю я, журналистикой считаться не может, потому что для этого нет формата в классической прессе. Это не разместить в журнале, не показать на ТВ. Это исключительно интернетовская фишка.

 

– Как она появилась?

 

– Мне было скучно просто выкладывать фотографии, тем более что до этого я уже о чем-то писал. В итоге стал делать такие вот фотоотчеты: не просто фотографии с матчей, а фотографии, иллюстрирующие определенный текст.

 

 

– С тем, что это не журналистика, хочется поспорить. В конце концов, и в Интернете газеты есть.

 

– Они во многом пытаются сохранить структуру бумажных газет и журналов. На мой взгляд, это тупиковый путь. Сейчас вариантов развития – сотни и тысячи. Хотя потихонечку сдвиг происходит, наступает блоговый формат. Посмотрим, что будет дальше. На мой взгляд, кризис, который существует в первую очередь в интернет-журналистике, связан с отсутствием денег. Но когда-то они все равно должны прийти, потому что людям нужна информация. Да, с развитием Интернета сейчас каждый сам себе журналист. Но с течением времени люди все равно будут читать тех, кто лучше и интереснее пишет, смотреть работы тех, кто лучше снимает. Когда рекламодатели это поймут, произойдет скачок в развитии.

 

Как строится структура отношений СМИ с теми же самыми фотографами сейчас – отдельная тема. Времена, когда в журнале могли напечатать 15 фотографий о производстве одной маленькой туфельки, прошли. Сейчас фотография в прессе – зачастую «марка», которая по смыслу даже не совпадает с текстом и которую берут откуда угодно. Многие издания экономят и на технике, и на фотографах. Намного проще зайти на ленту и купить фотографию там. Опять же, это не мой формат. Мой конечный продукт – фотографии с авторским текстом.

 

Искусство футбольной фотографии

 

– В чем заключается искусство футбольной фотографии? Очевидно, что далеко не каждый фотолюбитель снимет что-то высококачественное даже при наличии хорошей аппаратуры.

 

– Такой вопрос мне задавали во время мастер-класса в одной из фотошкол. Я сказал, что дело здесь не столько в таланте, сколько в опыте и, самое главное, в понимании игры. Кроме технических моментов – какую выдержку поставить, диафрагму и так далее – важно понимать, что сейчас на поле может произойти. Если будешь просто ловить момент, 90 процентов карточек отправятся в мусорное ведро.

 

– В чем красота футбольной фотографии? В динамике, в полете?

 

– В футбольном кадре обязательно должна быть максимально эмоциональная фаза движения. То движение, которое создает напряжение, драматизм ситуации. Лучше, когда мяч вверху и головы подняты вверх. Когда мяч внизу, очень часто бывает скучно. Также желательно, чтобы у фотографии был понятный сюжет. Просто игрок с мячом – это ни о чем. Конечно, доля везения в футбольной фотосъемке грандиозна. Но только на везении далеко не уедешь.

 

– Твои тексты, сопровождающие фотографии, как правило, носят аналитический характер. Неужели ты успеваешь оценить события на поле, глядя на них через глазок видоискателя?

 

– Я же говорю, что для того, чтобы хорошо снимать, надо понимать, что происходит на поле. Стоя за воротами, я в любом случае воспринимаю весь матч целиком, вижу примерно то же самое, что и тренеры с бровки, – структуру игры. Из-за ворот можно оценить даже то, какую схему выбрал тренер и почему его игроки эту схему сыграть не могут.

 

Если что-то мне непонятно, я дома пересматриваю видеозапись матча. Например, когда Алвеш завалил Ари, через объектив мне казалось, что никакого пенальти и близко нет – португалец играл в мяч. Посмотрев повтор, я увидел, что Алвеш заваливал соперника руками.

 

– Болельщики «Зенита» воспринимают твои репортажи на ура. А как реагируют поклонники других клубов?

 

– По-разному. Пока самое мощное неприятие было у фанатов «Локомотива» после матча первого круга. Я написал о том, что Семин провалил игру, и получил поток негатива. Мол, если я увидел в игре «Локо» только плохое, значит, не следовало об этом писать. Но ребята, что делать, если только плохое там и было?

 

– То есть ты стараешься быть объективным?

 

– Конечно. Хоть я и называю себя блогером, на общефанатском ресурсе я не могу рассказывать историю с точки зрения лишь одной команды. И после матча в «Лужниках» я написал, что второй тайм «Спартак» провел великолепно и зенитовцев переиграл. Я – акын. Я пишу то, что вижу.

 

– Московские журналисты говорят о том, что в Петербурге объективно о «Зените» не пишут, поскольку все болеют за этот клуб.

 

– Таким образом они экстраполируют в первую очередь свои комплексы. Московская традиция не скрывать свои пристрастия к каким-либо клубам пошла со «Спорт-Экспресса», когда это разрешили корреспондентам отдела футбола. На мой взгляд, подобное недопустимо. Понятно, что к «Зениту» я отношусь с куда большей симпатией, чем к любой другой команде, хотя назвать себя болельщиком или фанатом уже не могу. В первую очередь потому, что когда-то работал в клубе, а это градус фанатизма снижает. Но странно говорить о том, что я должен писать только комплименты «Зениту». И обижались на меня болельщики порой, когда я писал что-то, что им не нравилось. Однако, если я пишу о том, что происходит на поле, никто не может мне это запретить.

 

В КДК сидят...

 

– Как ты стал сотрудником «Зенита»?

 

– Совершенно случайно. Узнав, что предыдущий юрисконсульт уходит, я пообщался с руководством и затем полтора года проработал в «Зените».

 

– Веселое время было. С учетом того, что «Зениту» постоянно доставалось от КДК и других структур РФС, работать тебе, наверное, немало приходилось.

 

– Позиция клуба была примерно такой: понятно, почему это происходит, понятно, что мы ничего не добьемся, но спускать на тормозах эти истории все равно не стоит. Поэтому мы были единственными, кто обжаловал решение КДК, что в принципе даже не было предусмотрено регламентом.

 

– О какой истории идет речь?

 

– О конфликте Боровички и Латыша на матче «Зенит» – ЦСКА. Там было два момента. Первый – штрафанули Боровичку, хотя вся страна слышала, как матерился Латыш. Второй – «звездопад», устроенный фанатами ЦСКА, бросившими на беговую дорожку порядка сотни файеров. На зенитовской трибуне зажгли всего два, но инспектор матча Эдуард Павлович Лакомов заметил именно их, не обратив никакого внимания на армейские. Я следил за дальнейшей карьерой Лакомова: как только матч с московской командой, его сразу поражала избирательная слепота.

 

Тогда Марущак (председатель КДК. – Прим. ред.), видимо удивленный нашей наглостью, жалобу к рассмотрению принял. Мы с Боровичкой поехали в Москву, и там было настоящее шоу, описанное и на моем сайте, и на sports.ru.

 

 

– Апофеоз, как я помню, – предложение Боровичке поругаться матом на чешском языке.

 

– Да, для того, чтобы резервный судья Лапочкин мог узнать чешские слова, которые он слышал, стоя на бровке. Ситуация настолько идиотская, что вспоминать ее можно только как анекдот. Владимир до сих пор кипит от злости, когда я напоминаю ему эту историю. На заседании КДК я впервые видел его в таком состоянии, когда он уже в драку готов был лезть.

 

– Чем история закончилась?

 

– Естественно, все оставили в силе. В ответ на видеозапись, иллюстрирующую историю с файерами, Марущак тут же вписал новую норму в регламент и сообщил, что запись наша доказательством не является.

 

– У тебя, наверное, столько знаний о тех временах, что впору книгу писать.

 

– Можно, конечно, но освещать какую-то внутреннюю кухню я считаю некорректным. Слухи муссировать? Вот написал Рабинер свою книгу о «Зените». Из того периода, что я работал, половина – полная ерунда. Но опровергать это все смысла нет. Бог ему судья.

 

Чемпионство в зеркале от шкафа

 

– В «Зенит» ты пришел болельщиком клуба. А как начинался этот процесс в твоей жизни?

 

– Здесь – ничего оригинального. Первое осознанное воспоминание связано с 1984 годом. Тогда весь город говорил о «Зените». Я ходил в детский сад и, естественно, стал всю эту энтропию воспринимать. Уже к лету наша группа стала еще не фанатами, но уже болельщиками. Помню, в день последнего матча чемпионата с «Металлистом» нам всем закапали капли в глаза и сказали ни в коем случае не смотреть телевизор. Но я все равно посмотрел с помощью зеркала от шкафа. На трибуне же я впервые появился году в 95-м, когда «Зенит» играл в первой лиге.

 

– Тогда еще не фотографировал?

 

– Нет. Здесь тоже случай. Когда я купил свою первую цифровую мыльницу, выяснилось, что, на беду семейного бюджета, в ней много ручных настроек. Начинаешь пробовать, на что она способна, и достаточно быстро упираешься в технический предел. Хотя и говорят, что снимают фотографы, а не камеры, с плохой аппаратурой сделать хороший кадр очень тяжело. Когда стало понятно, что этого мне уже не хватает, пошла первая зеркалка, за ней другая… Потом выяснилось, что дешевые объективы снимают совсем не так, как дорогие. И пошло-поехало. Сейчас я уперся в тот предел, когда следующий шаг уже слишком дорогой. Купить объектив за 400 тысяч – для семейного бюджета это слишком.

 

– Есть и такие объективы?

 

– Это то, чем снимают агентские фотографы. 400 мм с постоянной диафрагмой 2,8. Не самое дешевое удовольствие, если заниматься им на полном серьезе.

 

– Ты часто посещаешь выездные матчи «Зенита». Для чего тебе это нужно?

 

– Выездной репортаж интересен сам по себе. Эмоции совершенно другие, каждый раз снимаешь как в первый. Можно снять кучу всего сопутствующего: даже свои болельщики в чужой атмосфере выглядят иначе. Шикарный опыт, который каждый раз с большой радостью получаешь. Тем более что есть стадионы, на которых мечтаешь побывать. Например, я осуществил мечту поработать на «Миллениуме» в Кардиффе. К сожалению, когда я туда приехал, выяснилось, что внутри стадион, мягко говоря, не фонтан – плохо оборудованный и с кошмарным светом. Примерно то же можно сказать и о «Сантьяго Бернабеу».

 

– А на какой арене было наиболее комфортно?

 

– Как ни странно, в Штутгарте. Лампочки везде, и снимать можно было с любых точек, расположенных вокруг поля. Понравился Вильярреал, но там поле оказалось выпуклое. Снимал Малафеева из-за противоположных ворот, и ноги в кадре получались обрезанными практически по колено.

 

– Такие путешествия редко обходятся без забавных ситуаций.

 

– Вот одна из них. В Минске перед матчем «Зенита» с БАТЭ я зашел в отель за аккредитацией. В холле сидели Адвокаат и Кор Пот. Вдруг врываются белорусские телевизионщики. Вопль на весь холл: «Кто здесь Дик Николасон?» Затем этот же вопрос адресуют Дику. Адвокаат молча показывает на Кор Пота, белорусы с удовольствием берут у него интервью.

 

Благодарим за предоставленный материал А.Антипова и "ProЗенит".






Rambler's Top100

© landscrona.ru  |  Web-диз.: m.