О взаимоотношениях с московскими движами 80-х
Привет всем любителям фанатской истории!

Сегодня мы вспомним о взаимоотношениях с московскими движами 80-х
.
Итак, с друзьми и врагами в столице наша грядка определилась уже на первом выезде, 21 сентбря 1980-го года.
Вспоминают ветераны:
Очки: Когда мы ехали на «Спартак», ещё никто друг друга не знал. Ехала просто группа болельщиков. Даже никакого разговора о том, что мы фанаты. Мы даже слово такое еще не употребляли. Ни шарфов, ничего не было. Один Шляпа был в шляпе, за что и получил свою кликуху.

Когда стояли в Москве у «Спортивной» к нам подвалили местные: «Из Питера приехали?» – «Да!» - «Болеть?» – «Ну, да…» – «Ну, будете сегодня получать!»

Потом подошли мясные лидеры Гриша Солома, и Софрон, рассказали, что в Москве есть правые фанаты, есть левые, те которые пытались докопаться - левые (прим. аналог сегодняшних интернетных карликов-модников). Правые с правыми давайте договариваться: вы ездите к нам, а мы ездим к вам. Вы нас от своих кузьмичей (прим. до этого ленинградские любители футбола пару раз забросали выездных спартаковских фанатов кусками асфальта) оберегайте, а мы вас от левых.

Тогда, в Москве, мы впервые почувствовали себя настоящими фанатами и стали задумываться о выездных проблемах, когда ты приезжаешь в другой город, а тебя там могут попросту убить. Испытав, что такое выездной фанатизм, на своей шкуре, мы поняли, что фанаты должны друг с другом договариваться. Мы поддержим их у себя – они нас у себя.

Так между фанатами «Зенита» и «Спартака» завязалась дружба.

Блондин: Дружба с фанатами «Спартака» продолжалась более десяти лет. Тогда народ в этом плане более честный был. Те же так называемые кузьмичи зачастую оказывались жестокими и достаточно организованными людьми и в Ленинграде, и в других городах. После матча, чтобы избить спартаковских болельщиков, устраивались засады от стадиона до самого Московского вокзала, хотя прямого организатора не было.

Шляпа: Разница между нами и кузьмичами проявлялась в том, что им было наплевать, что потом может произойти на выезде, а нам – нет. Между тем проблемы могли возникнуть не только с гопниками, но и с фанатами других клубов. Раз мы дружили со «Спартаком», враждовавшим с ЦСКА и «динамо», значит, эти клубы должны были стать и нашими врагами.

Блондин: ЦСКА и «динамо» не очень уважали еще и потому, что они призывали людей в армию и таким образом формировали свои команды. Могли рекрутировать игроков во всех видах спорта. Так что на взаимоотношения с их фанатами влияла не только договоренность со «Спартаком», но и идеология.
Дружба между зенитовским и спартаковским движами и противоборство с конюшней в 1981 году даже были скреплены договором в бумажном виде, скан которого прилагается ниже.
Очки: текст этого договора придумали Пит и Молодой. Пит работал в Ленинграде, но с детства болел за «Спартак» и ездил постоянно в Москву и на выезда. Спартачи подписали его на выезде в Киеве, а мы перед очередным матчем в «Пушкаре» (прим. пивной бар на Петроградской стороне) где постоянно собирались.С тех пор текст самого договора почти никто не видел, но все говорили что с мясными у нас дружба.

Дюрер: московские фанаты тех времен – отдельная история. Очень они от нас ментально отличались. Те же спартачи приезжали большими группами, до пятисот человек. Но складывалось впечатление, что нормальных людей среди них практически нет. Серая масса уровня ПТУ. Процентов пятьдесят накачаны портвейном. Какие-то грязные, рваные. Совковые, одним словом. Смотришь на такого и думаешь: розетку-то стирал когда-нибудь? Конечно, была у них и элита, но в Ленинграде я с ними почему-то не сталкивался. На выездах – да.

На общем фоне в Москве выделялись, как ни странно, фанаты «Торпедо». Их было очень мало, человек двести, но в массе своей они были фарцовщиками и, по крайней мере, хорошо одевались. У них у первых появились какие-то шахматные флаги, куклы, панамки фирменные. Это удивляло.

«Динамиков» мы тогда жалели. Им приходилось лавировать между огромными толпами «мясных» и «коней». И те и другие их не особенно любили ...

Беломор: в 83-м была первая серьезная битва. «Кони» нам тогда сказали: «Разберемся на вокзале». У нас основных тогда приехало человек 10-15, остальные левые какие-то, всего человек 40. Кто-то даже предложил «коней» объехать через Химки. Но потом решили все таки ехать на вокзал. Приехали, стали по ступенькам подниматься, и тут вышли «кони». Было их примерно столько же, сколько и нас. Но у них тогда уже была какая-то тактика разработана. Вперед они выпускали свою молодежь. А у нас все люди доармейского возраста. Выходят, значит, вперед трое коней, а с нашей стороны я с Сомом и еще кем-то, тоже втроем. Они нам что-то крикнули, мы в ответ что-то проорали и началось. Сом - с ноги, я – с руки, и вся толпа вперед ломанулась. И они побежали. Мы их гоним, а в это время с двух сторон подваливают уже крепкие «кони» с какими-то криками. Нам пришлось отойти к стене и у нее отбиваться. Кто-то из левых побежал. Урны всякие полетели и так далее… Но длилось это все минуту, наверное, пока менты не подоспели. Разняли и многих повязали. Но в те временя в драках «аргументов» и «подручных средств» не применяли. ... Последний мой выезд перед армией был в 84-м году в Москву на ЦСКА. Тогда мы собрали обалденный для выезда состав, так как знали, что в Москве с «конями» будет стычка. Ехало тогда человек 100, а может и больше. Но нам – мне, Тестю и еще кому-то с нами – не повезло. Нас еще в Окуловке забрали в ментовку, и мы потом до Москвы добирались на товарняках. На матч уже опаздывали, ехали конкретно на вокзал – на стычку. Такие дела в то время всегда происходили при вокзалах. Когда приехали, к нам присоединились Гном, Верблюд – уже сильно побитые – и еще несколько человек. Основная масса в то время пошла почему-то провожать фанатов «Спартака» на выезд. Нас осталось всего человек 7. Двое, правда, были уже очень заведенные. А потом вышли «кони» - человек 40. Долго стояли друг против друга, смотрели, потом они на нас наскочили. Мы опять прижались к стенке, но тут появились менты и повязали всех нас и кого смогли поймать из «коней». Просили тогда друг на друга написать заяву – нас на «коней», «коней» на нас. Но такого в те времена (да и сейчас тоже) никто не делал. Всегда считалось, что фанаты между собой разберутся сами. Хотя «мясники» нам когда-то жаловались, что «кони» на них заяву написали и просили нас написать на них… Но затем отношения с фанатами ЦСКА стали улучшаться. Получилось так, что когда я вернулся из армии, с теми «конями», с которыми мы когда-то дрались, отношения уже наладились. Ведь знали все друг друга уже давно, кто в стычках участвовал. И люди тогда уже такие были, которых вообще не трогали. Меня, например, точно! Если я, конечно, сам не начинал в чем-то участвовать. Да и потом – сколько все это могло продолжаться? Драки эти? Ведь в любом случае лучше вместе просто посидеть, пива попить… Так что в 86-м, 87-м годах отношения уже нормализовались. И «Спартак» от части на нас обиделся из-за того, что мы к «коням» нормально относиться стали, хотя решающей роли это не сыграло ...

Дружба между движами и противоборство с конюшней в 1981 году даже были скреплены договором в бумажном виде, скан которого прилагается
Made on
Tilda