Воспоминания о блокаде
Беседа с жительницей блокадного Ленинграда – Ириной Алексеевной. 74-летию снятия блокады Ленинграда посвящается...


За предоставленный материал мы благодарим одного из пользователей нашего сайта и, конечно, саму Ирину Алексеевну.
Я помню войну, будто бы она началась вчера. Как обычно, в выходной день из Ленинграда к нам в Павловск приехали родственники. После обеда мы с сестрой и соседскими ребятишками играли во дворе у пруда. И тут объявили о нападении фашистских войск. Все гости стали возвращаться в Ленинград, а мы, дети, спрятались в камине.

Страха у нас вообще не было. Помню, как нам немцы из самолета махали руками, а мы им. Когда шли обстрелы, мы уходили в самодельные окопы под яблонями, уносили туда одеяла и иногда спали.
Павловск - Ленинград
Уходя из Павловска, мы оставили все хозяйство. Мать постирала и нагладила белье, застелила кровати. Отец говорил, что к нашему приходу цыплята станут курами и будет порядок. Мы были уверены, что через месяц вернемся домой. Но, конечно, туда уже никто из семьи не вернулся…

В сентябре 1941 года мы ехали из Павловска на поезде, который постоянно подвергался обстрелам. С нами были две девочки. Их отца арестовали, а детям сказали покинуть Ленинград. Так как им идти было некуда, наша мать взяла девочек под опеку.

В городе нас, детей, посадили у стенки вокзала и сказали ждать, пока родители найдут жилье. Нас приютила папина сестра. 16 человек в одной комнате. Спали мы на полу, все голодные. Лежали и молчали, грелись друг о друга. Один человек перевернется на другой бок – все переворачиваются… Окна были забиты, в комнате темно. Чтобы не натыкаться друг на друга, крепили на одежду катафоты.

В Ленинграде всем сначала давали крупу и хлеб. Потом ввели хлебные карточки. Их было три вида – для детей, служащих и рабочих. Детям полагалось по 125 грамм хлеба, рабочим – 400 грамм. Стояли в очередях, получали свой кусок. Придя домой, складывали все вместе, и каждый отрезал по кусочку. Остатки меняли на дрова, чтобы раз в несколько дней топить печку.

С весны 1942 года из дворов стали вывозить нечистоты. Так как канализация не работала, все это было замерзшее. Нечистоты били ломами, клали на санки и везли на Фонтанку. После этого получали свои карточки на хлеб. Так и боролись с инфекцией.

Летом этого же года в районе Володарского моста выделили пару соток земли. Там люди выращивали капусту, которую позже шинковали и клали в бочки. Почему растили именно капусту? Во время блокады только ее рассаду можно было достать.

Позже отец умудрялся где-то брать плитки клея. Из них я варила суп с опилками.

В этой самой кастрюле...
Работа
Старшая сестра работала в гостинице "Астория". Там располагалась лечебница, где, в основном, лежали ученые деятели, профессора. Позже по рекомендации ее перевели в Институт переливания крови на 2-ую советскую. Со временем и меня туда взяли. Там я проработала до 1998 года.
Работа института переливания крови 1942-1943 гг.
Сначала я сдавала кровь. У нас, детей, брали совсем чуть-чуть – 200 грамм. После сдачи крови каждому полагался дополнительный кусок хлеба и обед. Суп был такой, что можно было даже подцепить гущу ложкой.

В остальные дни я стояла на проходной в больнице и проверяла всех входящих на вшей. Они были почти у всех, ведь мыла давали около 50 грамм на месяц!

Помню, как-то институту выделили на дрова старый деревянный дом в районе Охты. Нас, молодых девчонок, отправили разбирать его. Охранять дрова я осталась одна. Страшнее в жизни ничего не переживала: осень, холод, шум от жестяных крыш, темно, есть хочется, бомбежки…
Бомбежки
Самым страшным во время бомбежки был свист и гул от снарядов, сестра их очень боялась. Большинство скрывалось в бомбоубежищах, а я просто ложилась спать.

После каждой бомбежки дружинники (женщины) обходили квартиры и предлагали помощь. Вот это была организация!

Один раз, помню, сестра спустилась в укрытие, взяв с собой единственное платье, а пояс забыла и кричит мне: «Ира! Ира! Скинь мне кушак…».

Во время одной из бомбежек отец дежурил на работе у Казанского собора. Его ранило осколками бомбы. 16 ранений было. Ватник и телогрейка спасли.

Отец лежал дома, врач приходил и лечил его. Каждый в благодарность отрезал кусочек хлеба. Но все равно позже от полученных ран и голода отец скончался. Мы с матерью на саночках везли его тело… Сдали в морг Куйбышевской больницы. Сейчас он в братской могиле лежит…

Осколок снаряда, попавший в комнату 29 июля 1943 г.
После войны
После войны люди все вместе стали восстанавливать город. Кто что умел, то и делал. Без всяких зарплат.

Я была бригадиром стекольщиков, мы вставляли по заявкам стекла. Много-много отремонтировали окон. Город строили заново, привыкали к нормальной жизни.

Сейчас я редко выхожу на улицу и, когда идем гулять, с трудом узнаю места. Стало много витрин разноцветных. Исчезли знаменитейшие магазины. Вместо них теперь все другое, я понимаю, что все меняется…

Когда мы с доченькой 9 мая вышли в Михайловский сад, было очень приятно, что у меня брали интервью, просили сфотографироваться, дарили цветы. Много цветов, огромные букеты. Удалось немного потанцевать под военные песни. Единственное обидно, что я во всем саду была самой старшей. Ну, может где-то в другом месте собирались ветераны…

Видно, что молодежь ценит и уважает наши поступки. Хочется Вам, молодежи, сказать, чтобы брали пример с людей, которые пережили этот ужас и остались настоящими людьми, помогали друг другу. Главное – помогать друг другу.

9 мая 2013 г.: бабуля, дочь, внучка, правнучка
Made on
Tilda